Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Мезенский цикл»

Я отдал им три года своей жизни...

Поначалу Виктора Ефимовича не слишком привлекла тема русского Севера, ставшая тогда слишком популярной, даже модной в художественной среде: многие писали пейзажи с северными церквями и без них, натюрморты, составленные из таких предметов, о назначении которых забыли даже сами жители Севера. Казалось, эта тема уже не сулила никаких открытий. Но волею судьбы в 1965 он почти месяц провел на Мезени:

«Мне пришлось прожить 29 дней на востоке от Архангельска, в деревне Зимняя Золотица, и заездом побывать в двух деревнях на реке Мезени. Замыслов новых работ у меня не было... Север не хотелось включать в свою творческую жизнь. Может быть, в этом было виновато громадное количество работ: бесконечных пейзажей, церквей и натюрмортов из предметов, ставших декорацией, вышедших из употребления вещей, уже увиденное В. Стожаровым и другими. Поэтому я ехал туда просто посмотреть новые места, зная, что эта поездка первая и последняя. Приехав в Москву, я забыл крепко-накрепко про Золотицу и Мезень.
Но проходило время, и в минуты, которые нельзя назвать радостными, мои мысли обращались к тому северному месяцу. Стало ясно, что так просто от Мезени мне не уйти. Где-то самое дорогое в моей прошлой жизни живет сейчас там... И на следующий год — опять я в тех краях, уже зная и предчувствуя, что мне нужно»
из дневников Виктора Ефимовича Попкова


Душевность, с которой здесь на Севере относились ко всем приезжим, чистосердечная простота людей и одновременно чувство собственного достоинства – все это покорило живописца. Здесь не запирали двери, легко пускали чужих на ночлег и не брали за это деньги, хотя жизнь была совсем небогатая. Местные жили в больших домах, сложенных из мощных бревен, с маленькими окнами, и со стены каждого дома смотрели красно-синие или красно-черные металлические звездочки – их количество означало ушедших на войну. Если звезда черная на концах, значит – не вернулся с фронта, если синяя – погиб уже после войны. На послевоенных фотографиях большой деревни только четверо мужчин, остальные – женщины. Судьбы мезенских вдов не могли оставить художника равнодушным.

Да, и разве могли не появиться эти «Мезенские вдовы», когда его мама, Степанида Ивановна, как и эти мезенские старухи, совсем молодой осталась без мужа, с четырьмя детьми на руках?


1966 год Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932 - 1974) «Воспоминания. Вдовы»

Карл Фридман: «Он делал «Вдов» в Целегоре, когда мы жили у тети Жени. Попросил старушек надеть наряды из своих сундуков, сел на пол и стал рисовать. Меня все время спрашивают про портрет Карла Маркса в углу: он придумал или нет? Такое он никогда не придумал бы. Меня это не удивляло, потому что все это я видел. Все так и было. Икон в этой избе не было. Для него характерна наблюдательность. Другой не увидит, а Попков ничего не упустит»

«Композиционное построение картины было ясно сразу. За основу я взял схему построения цветка — пиона или что-то в этом роде, где низ плавный, спокойный (у меня низ платьев), а лепестки острые вверху и отделены друг от друга (у меня верх фигур). Вся градация красных платьев разыгрывается на черно-бесцветном фоне. На севере пейзаж и дома в цвете очень сдержанны, и уж если появляется цветок или красное платье, то они смотрятся значительно и воздействие от них обостренно выразительное. И хотя сравнение композиции картины с цветком на темном фоне довольно приблизительно и отдаленно, но, тем не менее, во время работы над холстом я все время старался об этом помнить. Писал сразу на холсте без предварительного картона. Может быть, из-за того, что с самого начала все было ясно, работа над картиной длилась недолго (чуть меньше месяца)» (цитируется по «В.Манин. Виктор Попков» 1989)

В центре полотна изображена в полный рост высокая худая женщина, ее скорбное лицо с глубокими морщинами напоминает иконный лик или лицо древней деревянной статуи. Это самая яркая фигура из всех, строгая и величественная, она словно колонна держит на себе всю картину. Именно на нее приходится максимальная, предельная концентрация цвета, как кажется, удивительно точно передающая почти несочетаемые вещи – резкость боли и способность выдерживать ее годами. Позировала не жительница Мезени, а тетка жены Виктора Ефимовича, Клары Калинычевой – Анна. Высокая и худая, строгая и немногословная, со сложной судьбой, пережившая две войны, она словно вошла в пространство картин Попкова из реальной жизни, олицетворяя трагические судьбы огромного количества женщин России, потерявших мужей и любимых в кровопролитных войнах ХХ века.


1966 год Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932 - 1974) «Воспоминания. Вдовы» фрагмент



1966 год Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932 - 1974) «Воспоминания. Вдовы» этюд



1966 год Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932 - 1974) «Воспоминания. Вдовы» фрагмент

«Рисунок с моей хозяйки, у которой от мужа остались его убежденность, его чистота веры в партию, выраженная в свято оберегаемых и дорогих портретах Маркса и Ленина в углах избы. Да сам силуэт хозяйки, внутренне очень схожий с дивной (черной в дожди) деревянной церковью, послужил поводом для картины «Одна».

В этой картине Виктор Ефимович подметил, как традиционный уклад жизни северных деревень соседствует с приметами современности: электрическая лампочка рядом с керосиновым светильником, а вместе они висят подобно лампадам перед портретом красноармейца в буденовке в красном углу, и тут же – в окне – виднеется деревянная церковь XVIII века.


1966 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Одна»



1966 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Одна» этюд



Он работал над картинами только в мастерской, используя многочисленные этюды, привезенные из поездок.

Через два года после создания полотен «Воспоминания. Вдовы» и «Одна» пришел черед центрального произведения цикла Мезенских вдов – «Северной песни» («Ой, как всех мужей побрали на войну...»). Поначалу художник сомневался, стоит ли вообще браться за этот сюжет, опасаясь, что он может быть воспринят слишком буквально и литературно, сугубо в рамках жанровой картины, которая многим тогда казалась изжившей себя. К счастью, картина все-таки состоялась во всех смыслах этого слова: была написана и стала одной из вершин творчества Виктора Попкова.

«Вечер, когда бабы пели, забыв про нас, не давал мне покоя весь год. Хозяйка, где я жил, собрала гостей — своих подруг — и, приняв меня в свою компанию, пили брагу и ели лепешки да треску с душком. Они долго сидели, вспоминая свою молодость. Я лежал возле стены на чистом полу и смотрел на них снизу. То ли я задремал, то ли забылся, но, очнувшись, ясно увидел всю сцену, которая сдвинула и время, и пространство, и их жизнь, и мою жизнь, и жизнь погибших дорогих людей, и моего в 36 лет убитого отца, и мою несчастную мать, и весь трагический смысл происходящего. Боже мой, ведь во всей избе только они, обиженные войной в самой молодости — теперь уже старухи, — вдовы. И только я, случайный человек, один свидетель их бабьей, проклятой, одинокой доли. Вся их жизнь, вся их молодость проплывала сейчас у меня перед глазами. Остались только воспоминания. «Ах, война, что ты сделала, подлая». Ничего не оставалось, как тут же, лежа на полу, скомпоновать линейный эскиз будущей картины, куда вошел, кстати, весь замысел без изменения...

Для «Северной песни» понадобилось еще одно лето, хотя эскиз был уже готов. Черновой трудной работы было очень много. Пришлось почти для каждой фигуры рисовать и писать несколько человек, чтобы потом случайный (якобы) набросочек получился самым необходимым. И если бы не те дивные песни, за которыми прошла вся жизнь этих безвестных баб, да перекличка этих песен с днем сегодняшним, может, не написал бы я «Северную песню». Саму тему, смысл происходящего можно было выразить только в жанровом плане: женщины-вдовы поют, их слушают студенты-физики, музыканты...»
из дневников Виктора Ефимовича Попкова


1968 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Северная песня. Ой, как всех мужей побрали на войну....»

Зима 1967–1968 годов выдалась особенно лютой: до минус 45 градусов не раз доходило, инеем изнутри покрывались даже углы зала для репетиций в Доме культуры. И все-таки маленькая комната там же, в ДК, временно ставшая студией для Виктора Ефимовича заполнялась набросками, этюдами, портретами участниц хора разных возрастов. Мороз не отступал – а Виктора все тянуло на улицу, где выгибали в небо крутую грудь деревянные кони, венчавшие крыши старых бревенчатых изб, где искрились снега под негреющим солнцем, где нескончаемая щетина леса повсюду окаймляла дали за застывшей рекой...


1968 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Северная песня. Ой, как всех мужей побрали на войну....» этюд



1968 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Северная песня. Ой, как всех мужей побрали на войну....» этюд






эскиз к работе

Женщины, позировавшие группой на фоне бревенчатого старого дома Задориных, по нескольку раз со смехом утаскивали его в дом отогреваться чаем. Рассказывали потом: «Он ведь простой мужик был, свойский – «людный» по-нашему...» В нем было много детского: неиссякаемое удивление перед жизнью, открытость, убеждение, что «в злости нельзя жить».

«Да, здесь жанровая сцена. Женщины-вдовы поют песни, их слушают студенты — физики, музыканты или художники. Вот и все. Поэтому пришлось по многу раз возвращаться к эскизам, но решение не выходило за рамки жанра. Жанр — да, жанр. Сейчас я говорю не о том, что получилось, а что хотелось.

Но как только в эту литературно-сюжетную ситуацию я ввел мелодию песни, стараясь все подчинить ей, попробовал холодно-зеленый пейзаж столкнуть с малиновым полыханием цветка на окне.

Ввел физически обиженную богом горбунью, но осветил ее лицо той дивной лучезарной чистотой, глядя на которую, можно забыть и про возраст и про убогость (вспоминал Стрепетову), ввел рядом с ней (пожалуй, главное) девочку-мелодию, хрупкую и одухотворенную, хотя ее сознательно даже писал в другом стилистическом ключе, и которая выражала подтекст всей этой сцены, то картина должна была по мысли приобрести принципиально другое звучание (я не знаю, удалось ли мне это, но так я хотел). Да, и весь холст мне хотелось наполнить этой мелодией»
из дневников Виктора Ефимовича Попкова


Реакция на Мезенский цикл была неоднозначной: начались упреки в излишней мрачности и безысходности, и художника очень ранило такое непонимание сути его работ. Дело не только в стоящем за этим неприятием равнодушии, но и в том, что не осознавалось самое главное – превозмогающее горе жизнеутвердение «его» вдов, то, что несмотря на тяжелые испытания, выпавшие на их долю, они не сломались и не разуверились.

Невозможно в рамках одного поста рассказать о каждой картине цикла, поэтому, не обессудьте, лапидарно.

Через год после «Северной песни» Виктор Ефимович написал еще одно важное произведение Мезенского цикла – картину «Старость». Одиночество вдов продолжает рассматриваться им в качестве основного мотива, но драматический красный теперь используется не только в одеждах, но и охватывает большую часть избы, отчего этот цвет приобретает абсолютную доминантность: одиночество старухи заслоняет собой все остальное в ее жизни, окрашивая все вокруг своим щемящее-тревожным багрянцем. Колориту вторит решение пространства комнаты, распахнутой в сторону зрителя, отчего он оказывается буквально втянутым в картину, словно для того, чтобы глубже прочувствовать переживания и героини, и сочувствующего ей автора.


1969 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Старость»



1965 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932-1974) «У Белого моря»



1968 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932 - 1974) «Самый крайний дом в деревне»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Церковь в деревне Кимжа»



1969 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Сентябрь на Мезени»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Северная деревня»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «В избе»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Потеряево»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «За картами»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Старик с сетями»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Чинят лыжи»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Вершинино»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Зехново»



1967 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Река Кимжа»



1966 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Целегора»



1966 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Северная деревня»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Вороньи гнёзда»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «У самовара»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Рожневы обедают»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Возвращение»



1967 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Кимжа»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Мальчик и мужик»



1967 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Солнечный день в Кимже»



1968 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932 - 1974) «Кимжа»



1969 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Кимжа»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Часовня в деревне Зихново»



1971 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Девочка в красном платке»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Желтое солнце в Вершинине»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Рыжково»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Девочки в Зехнове»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня Кимжи»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня»



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Деревня»



1967 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Церковь в Кимже»



1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Портрет Ф.П. Нечаева, д. Екимово»



1968 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Зимний день»

«Северная часовня» - совсем иной, более светлый и даже радостный сюжет. У входа – мальчик-подросток, пораженный увиденными фресками и застывший в восхищении на пороге часовни. Мальчик, в образе которого художник словно вспоминает себя и те чувства, которые испытал сам, впервые соприкоснувшись с миром прекрасного.


1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Северная часовня»

Замысел «Северной часовни» возник во время поездки на Кенозеро, где Виктор Ефимович побывал вместе с женой. В теплые августовские дни 1972 года, сняв домик в местечке Зехново, Попков исходил все окрестности в поисках подходящей натуры. Вся деревня готовилась к празднику Николы Летнего и собиралась вокруг единственной в этих местах часовни. Именно в той часовне, зарисовывая ангелов на ее сводах, художник увидел зашедшего мальчика и начал делать наброски будущей картины. Виктор Ефимович и Клара Ивановна вставали в пять утра и работали до темноты каждый день.


Виктор Попков и Клара Калинычева с кенозерочками



Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) название мне неизвестно



1974 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «В соборе»

Полотно «Сени» стало закрывающим долгий (создававшийся с 1965 по 1973 годы) цикл о мезенских вдовах. В нем, как и в «Северной часовне», уже нет той драматической пронзительности, которая важна была художнику в разгар работы над циклом. Здесь все спокойнее и умиротвореннее. В сенях прощаются с гостями, потому сени – своеобразный символ прощания художника со своими героями. Единственный герой картины – одинокая старуха, вешающая белье. Только одиночество в этой картине выражено, скорее, косвенно – пространственным построением, колоритом, то есть средствами сугубо живописными. Старуха не стоит скорбно перед зрителем, не смотрит в ожидании в окно, не поет северную песню. Она занята своими повседневными заботами, но про ее одиночество говорит пространство преувеличенно, нереально огромных сеней, где, кроме нее, никого нет, где пусто и холодно.

Позировала для картины Степанида Ивановна, мать живописца:


1973 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Сени»



1967 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Художник в деревне. Автопортрет»
Деревня Вершинино.
Это на Кенозере, был там впервые через два года после того, как написана картина.
Очень люблю эти места, потом еще два раза плавал там по озёрам и рекам.
Вот она у Шпиленка:
http://shpilenok.livejournal.com/114052.html
А ещё она же у Андромихалкова неоднократно в фильме про почтальона.

Север России — уникальное место, даже после всех безобразий ХХ века там можно ощутить тишину и спокойствие.


P.S. 1972 Попков Виктор Ефимович (Россия, 1932–1974) «Девочки в Зехнове»
Это в 15 км от Вершинина, только "Зихнова" это название деревни. Именно такое написание.

Edited at 2015-02-28 04:56 pm (UTC)
Будет, Саша, ещё несколько постов. И так стараюсь ужаться до неприличия, но никак не получается короче. И чаще не могу, только раз в пару дней, так как пост "съедает" до шести часов времени...
Анна, большое спасибо! Некоторые из этих картин помню, но не знала, что данный цикл - Мезенский.
У меня кое-что связано с этими местами, хоть и не бывала там... Теперь под впечатлением от увиденного глазами Попкова.
А вот та самая Кимжа с той самой церковью в фотографиях нашего (бывшего) земляка Ильи от 2010 года: http://varandej.livejournal.com/292248.html . И еще город Мезень (в конце поста ссылки на рассказы о других мезенских деревнях): http://varandej.livejournal.com/292660.html
И да, как верно подмечено про внимательность Попкова к мелочам. Ножнички на последней картине..)
Да, они гуляют по сети. И это хорошо - кто и заинтересуется вдруг.
А вот за фотографии огромное спасибо! Вот она какая, церковь в Кимжах. А то я всё думаю, почему он её чёрной-пречёрной изображал...
Вот, Аня, это уже места знакомые.
По моим воспоминаниям, писалось Зехново.
В 1985 году было там пять жилых домов.
Старики, да детей из Мурманска старикам привозили на лето.
Запомнился плоский камень по дороге из леса. Кто возвращался, клали на него горсточку лесных даров.
Можно было узнать, что малина пошла или горох...
Грибов в то лето не было. Жара стояла.
Но часовню уже запирали. И смотрели за ней старухи строго.
А правда, приятная эта узнаваемость, личная соприкасаемость?
Рассматривая, понимаешь, что почти со-автор по впечатлениям :)
Отличные работы. На картине "Одна" прямо ощущаешь этот щегольской никелированный самовар в выгравированной гирляндой медалей. Я ведь видел такие и пил чай из них.
А еще "Сентябрь на Мезени" и "Возвращение", цепляют чем-то.