Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Конструктивизм. «Реклам-конструктор». Родченко & Маяковский... 2

С 1923-го по 1925-й — годы необыкновенно интенсивной деятельности и успеха «Реклам-конструктора». О том, что пара была почти единым творческим организмом, свидетельствуют письма Александра Михайловича жене и матери из Парижа весной 1925 года. Он уехал тогда монтировать павильон СССР на культовой Международной выставке декоративного искусства и художественной промышленности и каждый день слал отчеты своей «милой Муличке» — именно то, что Маяковский называл «документальной прозой»: впечатления, бытовые подробности, жалобы на сложности текущей работы.


1929 год Подготовка к постановке сатирической пьесы «Клоп».
Дмитрий Шостакович, Всеволод Мейерхольд, Родченко Александр и Владимир Маяковский
Родченко:
«Вслед за ГУМом нашими заказчиками стали «Мосполиграф», «Резинотрест», «Чаеуправление». Работа спорилась. Плакаты, вывески, упаковки, обёртки - теперь нашу продукцию можно было увидеть и на улице, и в магазине, и в руках покупателя. Росла, крепла новая реклама - советская. А это уже было принципиально важно для нас, работников левого фронта искусств»
из воспоминаний А.М.Родченко «Работа с поэтом» журнал «Смена», 1940, № 3

«РЕЗИНОТРЕСТ» В середине октября 1923 года Маяковский по заказу Резинотреста написал 12 текстов, рекламировавших продукцию этого хозяйственного государственного объединения: галоши, шины, мячики, соски, игрушки. Некоторые из этих рекламных плакатов сразу же приобрели огромную популярность. Печатные плакаты выпущены не были. Оригиналы плакатов, рисованные Родченко, выставлялись в магазинах Резинотреста в Москве.



Collapse )

Конструктивизм. «Реклам-конструктор». Родченко & Маяковский... 1

Хочется рассказать вам много и подробно про агитационные ткани, но невозможно о них, не разворошив хоть чуть-чуть пласт 1920-х. Поэтому постараюсь тезисно, доступно, и, по возможности, очень интересно. Так уж случилось, что Родченко, этот человек-глыба, ученик Фешина, в 1920-е был, состоял, привлекался, участвовал, и оказался связующим звеном во многом.

Вступление, без которого никак. В первые послереволюционные годы рекламы не было, так как, во-первых, Совет Народных Комиссаров 18 ноября 1917 года принял декрет «О государственной монополии на размещение объявлений» в СМИ. А во-вторых, военный коммунизм, нет торговли - нет рекламы. Но 1921 году было принято решение о введении новой экономической политики, НЭПа, и государство стало главным рекламодателем. Именно оно, как один из инициаторов концессий, трестов и т.д., было заинтересовано в сбыте своей продукции, в первую очередь товаров народного потребления. Возникшая вследствие этого конкуренция между частными и государственными предприятиями вызвала бурное развитие рекламной графики.

Русский конструктивизм - это последний в истории искусства «большой стиль». И единственный всемирный стиль, придуманный именно русскими. Конструктивизм - это доминирующая рационально-геометрическая упорядоченная основа. «Чертёжность» вдруг осмысляется заново и начинает играть как остро модный художественный приём искусства авангарда. Конструктивная система плоскостей и объёмов важнее светотени и цвета. Художников захватывает возможность формировать облик предметной среды, создавать мир новой эпохи, рождая его из ничего, из своей фантазии.

Художественный и поэтический опыт Маяковского, отточенный работой в «Окнах РОСТА», и художественная система конструктивизма Родченко легли в основу творческого метода «реклам-конструктор Маяковский — Родченко», базировавшегося на эстетике конструктивизма. Но к этому творческому дуэту они шли каждый своим путём.


Маяковский:
Летом 1923 года в екатеринбургском журнале «Товарищ Терентий» Владимир Маяковский убеждал: «При нэпе надо пользоваться для популяризации всеми оружиями, пользуемыми врагами, в том числе и рекламой. Ни одно, даже верное дело не движется без рекламы. Реклама должна напоминать бесконечно о каждой, даже чудесной вещи. Надо звать, надо рекламировать, чтоб калеки немедленно исцелялись и бежали покупать, торговать, смотреть!.. Думайте о рекламе!»

Вслед за этим, 1 июля 1923 года, на обложке № 26 журнала «Красная нива» был напечатан рисунок, ассоциирующийся с его сатирическими плакатами времён Гражданской войны, «Глаза разбегаются...», который рекламировал продукцию «Мосполиграфа».


подпись пока гласила «Рекл. – констр. № 1 – В. Маяковский».

Collapse )

Так, значит, не Фатьянова

В конце 2000-х в городке Вязники Владимирской области услышала злую анонимную эпиграмму на любимейшего поэта-песенника Алексея Ивановича Фатьянова, которая долгие годы сидела во мне занозой. И какое же счастье, что это неправда! И да, очень жаль, что до сих пор нет хорошей книги о нём.

Оригинал взят у emil_sokolskij в МОЖНО ВЫПИТЬ ЕЩЁ
Уже не в первый раз читаю такую пародию: «Вы видели Фатьянова, Фатьянова не пьяного? Трезвого, не пьяного?! Ну, значит — не Фатьянова». Да, о пристрастии Алексея Ивановича Фатьянова, автора всенародно любимых песен, к алкоголю (сильно укоротившему его жизнь) знали многие, но я слышал ещё в детстве от Оника Самсоновича Агабекова, который сначала служил администратором Тбилисского русского драматического театра, а потом – в Доме офицеров, где организовывал проведения концертов, – что пародия звучала так:

Встретил я Саянова
Трезвого, не пьяного.
Саянова? Не пьяного?
Ну, значит, не Саянова.

Я думаю, что верить нужно Онику Самсоновичу: он-то с Фатьяновым был хорошо знаком (и рассказал мне, что умер Фатьянов от принятия тройной дозы нитроглицерина).
О забытом сейчас писателе Саянове Феликс Чуев писал:
«Виссарион Саянов сидел за столом, застеленным газетой «Вечерний Ленинград», и отказывался пить водку.
– Всё! Бросил! – и объяснил: – Вчера иду по Литейному, а навстречу – слоны! Представьте, не какие-нибудь черти, а слоны! Всё, пора завязывать!
Он сидел и с грустью смотрел на выпивающих товарищей. Чтобы не дразнить себя, он опустил голову и от нечего делать читал газетные заметки. И вдруг обрадованно воскликнул:
– Наливай, скорей наливай!
Оказывается, он вычитал в «Вечернем Ленинграде», что вчера в город привезли слонов из Индии и вели по улицам в зоопарк».

Как Курентзис рождественскую сказку украл

Страшен не грех, но бесстыдство после греха.
Иоанн Златоуст

Первый раз в жизни мы ушли со спектакля, не досмотрев и половины, так как меня охватило отчаяние от бесстыдства, происходившего на сцене...

Подозрения в хулиганстве начали закрадываться уже с первых тактов музыки, когда гости, съезжавшиеся к красивому дому доктора Штальбаума, были одеты в чем бог послал. В этот вечер бог послал дамам кордебалета облезлые шубы с китайского рынка, монашеские одеяния, мини-платья, лосины, солнцезащитные очки, мужчинам - куфию, латексные комбинезоны с люрексом и огромными рукавами-буф, синтетические длинноволосые парики, и всем без исключения - дай сигареты в зубы, чтобы дым пошёл...

Публика нескольких поколений наслаждалась сказкой Гофмана и музыкой Чайковского на либретто Мариуса Петипа, а воинствующая бездарность вышла и плюнула на национальную святыню.Collapse )

След художника неистребим...

Снова я за свой ябедник. Хранится в нём страница из «Литературной газеты» от 21 октября 1987 года со статьёй Сабова Александра Дмитриевича (1941) «Неясная поляна», цитатами из которой перемежаю текст.

«Осенью 1960 года, собравшись с друзьями в турпоход на Оку, я впервые очутился на подмосковной станции «Пушкино». По бокам вокзала высились двухэтажные станционные сторожки. Та, что с московской стороны, была обнесена штакетником вместе с хилым фанерным сараем, Первый этаж - четыре на четыре - служил складом для инвентаря. Второй вмещал семью в шесть-восемь душ, по-разному в разные времена.

Ночной сторож станционного пакгауза Иван Михайлович Никифоров по характеру своей ра6оты в спальном месте наверху не нуждался, днем же он отсыпался а сарайчике, куда втиснулись лежанка и столик и где ютились кот и дворняга, работавшая сторожевым псом.

Но не только местожительства, даже имени я в ту пору не знал.

Никифоров Иван Михайлович (1897-1971) «


«Сегодня первое сентября, и погода тоже засентябрила» - написано в его «Книге в семьсот страниц». И в жизни Никифорова настала эта пора. Ему не следовало мешать. А к поездам он уже привык. Одиннадцать лет совершенно один без критиков, без судей, в одиночку он постиг высший закон искусства — оно может заблуждаться, но не смеет лгать.

Итак, он родился 29 августа 1897 года в селе Монаково недалеко от бывшей уездной Вереи Московской губернии в большой крестьянской семье. К одиннадцати годам окончил два класса церковноприходской школы и был отдан в Москву учеником к кондитеру. Работа была тяжелая. Учеников поднимали ни свет ни заря носить воду и дрова, а потом обкатывать горячие карамельные заготовки. Пару раз обварился и ушел к шорнику: шил кошельки, женские сумочки и конскую сбрую. Окунулся в мрачную бездну Хитрова рынка и только чудом не сгинул в его шевелящейся гнилой яме. Был разнорабочим в магазине.



«Первая варка конфет на фабрике Сан-Ривал и первая затрещина от мастера Ляпина-Баламута.
Горячую конфетную массу тянули вручную. Сжег все руки. Ушел».

Collapse )

«Я тяну ваши души за уши...» часть первая.

Потрясающие воспоминания внучки Ольги Трухачёвой о бабушке - одно из немногих духоподъёмных на все времена. Присоединяйтесь к чтению. Обещаю - не пожалеете.

«Я тяну ваши души за уши...»


Моя бабушка Анастасия Ивановна Цветаева прожила долгую жизнь – почти сто лет. До последнего дня она сохраняла ясный ум и прекрасную память. Она обладала очень сильным, волевым характером, и мы с сестрой обращались к ней в мужском роде – Баб. Баб приехал, Баб сказал.

«Я тяну ваши души за уши», – говорила нам бабушка. И в этом стремлении она бывала жесткой, властной, если не сказать деспотичной. Развивая и воспитывая нас, бабушка стремилась по крупицам воссоздать атмосферу своего детства в доме Цветаевых в Трехпрудном переулке – атмосферу простоты и спартанства; в чем-то повторить стиль поведения своей мамы, нашей прабабушки, Марии Александровны Мейн, весьма суровой и требовательной к детям. Она часто покупала нам то, что в детстве любили они с Мариной – книги, альбомы, перочинные ножики. Когда лет в шесть я неожиданно стала говорить «бабенька», «папенька», «маменька», возмущению Баба не было предела, и она быстро вытравила из меня «все это мещанство».

За провинности бабушка не ставила меня в угол, а просто не разговаривала. Потом говорила со мной ночью, и мы просыпались обе примиренные. Она тогда считала, что волю подростка нужно ломать, хотя я не согласна с этим, но со мной, от природы упрямой и склонной к лени, наверное, так и нужно было обращаться. С возрастом я поняла, что выработанные деспотичностью бабушки качества очень помогли мне.

Любимой внучкой Баба была моя старшая сестра Рита – так сложилось. Мама привезла маленькую Риту в Сибирь, в глухую деревеньку Пихтовка, куда бабушку после двух арестов и лагерей сослали на вечное поселение

Collapse )

«Солнце в день морозный». Часть II. Через границу проходит фронт

«Через границу проходит фронт»

Глаза у Кустодиева светло-карие, лучистые, с веселыми, насмешливыми искорками. Насмешливой иронией он прикрывал то грусть, то недуг, то несуразности окружающего. Пожалуй, это оружие, самозащита…



Борис Михайлович во время работы над портретом Е.Н. Базилевской, 1914 год.

Collapse )