Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

ЧЕТА ВЕГЕНЕР. Эйнар Вегенер, часть II.

В четвертой части о том, что затмило три предыдущие,
и предало забвению творчество двух талантливых людей...

Девушка в чулках

Gerda Wegener (Danish, 1889-1940) «Portrait presumably of Einar Wegener disguised as Lili Elbe» 1938Однажды в Копенгагене, между 1904 и 1907 годами, Герда получила заказ на портрет в рост от знаменитой оперной певицы. Оставалось посетить мастерскую живописцев в последний раз, чтобы дописать ноги, и портрет был бы готов, но неотложные дела оперной дивы всё время препятствовали этому. Не имея больше времени ждать, Герда попросила надеть шёлковые чулки и туфли на высоких каблуках для позирования... Эйнара.

Вот он, его величество случай!

Эйнар вспоминал: именно в этот момент он внезапно ощутил всю свою женскую сущность. Душа обрела неведомую доселе гармонию...

Увидев умиротворённое выражение лица новой модели, Герда в шутку прозвала её «Лили». Так у Герды Вегенер появилась собственная муза и самая любимая натурщица, которая охотно позировала в модных платьях и шляпках. Её кокетливая улыбка была знакома всем посетителям выставок. А в 1908 году благодаря портретам «Лили» Герда выиграла конкурс «Образ современной женщины», объявленный датской газетой «Politiken».

Третья – не лишняя
К 1912 году Герда превратилась в прославленного мастера - Парижские модные журналы «Vogue», «La Vie Parisienne» и «Fantasio» стали наперебой заказывать ей иллюстрации. Но когда вдруг выяснилось, что загадочная красавица, которую постоянно писала Герда, ни кто иной, как Эйнар Вегенер, разразился скандал. Об этом судачил весь чопорный Копенгаген. От обид, унижений и сплетен паре пришлось бежать в Париж. Чему они, собственно, были только рады.


Эйнар Вегенер на иллюстрации для журнала

Collapse )

Яблонская Татьяна Ниловна (Россия-Украина, 1917-2005) «Веточки липы» 2003

По самую маковку погрузилась в работы Татьяны Ниловны, удивительной силы воли женщины. Свои последние пастели она писала левой рукой, будучи почти парализованной, находясь в ограниченном пространстве, у одного окна кухни. На подоконнике менялись натюрморты, за окном — состояние природы. Инвалидное кресло, кухня, окно — и все равно, даже левой рукой, она рисовала каждый день. Как это, жить, не выходя из квартиры, видеть один и тот же пейзаж в окне? «Я счастлива в своем ограниченном пространстве», — говорила она.


Яблонская Татьяна Ниловна (Россия-Украина, 1917-2005) «Веточки липы» 2003

Цикл «Окна» поневоле затянулся из-за тяжелой болезни Татьяны Ниловны. В 1999 году художница пережила инсульт, да так и не оправилась от его последствий. Год до кончины она практически не разговаривала. С Гаянэ и двумя ее детьми общалась только им известным языком. Но продолжала писать — левой рукой, молча — до последнего дня. Свое окно в который раз Татьяна Ниловна нарисовала в предпоследний день жизни. Закончила работу — и тихо отошла.

«Солнце в день морозный». Часть III. «Последний месяц - май»

«Последний месяц - май»

Collapse )…Кустодиев задремал и тут же проснулся. Посмотрел вокруг. Слабость охватила его. Почему-то все стало плоским и одноцветным. Он словно не видел красок, объемов. Сердце еле билось, и чувства — верные, неутомимые погонщики желаний — встали, как загнанные кони.

Через все болезни, через все операции, через неподвижность десяти лет он нес одно упрямое желание — работать, писать, творить — картины, рисунки, скульптуры, декорации! Он знал: работать — это значит жить. И вдруг впервые это желание исчезло. Что-то цепенящее и равнодушное затопило его. Так, наверное, замерзают зимой ручей, дерево, птица.

Он смотрел на свои руки как на чужие. Вечная труженица, маленькая работяга, правая рука уже несколько дней не хотела брать карандаш… Какое предательство!

Неужели это конец? Его не будет и не будет ничего? Останутся лишь комбинации наложенных на холст красок и будут жить отдельной от него жизнью… Комбинации красок? Или это дух, переселившийся в картины? Его картины будут кого-то радовать и волновать… Другие узнают благодаря его картинам о том, что ушло или умерло. Но ведь на свете ничто не умирает бесследно, значит…

Он закрыл глаза. И воображение нарисовало картину: дивное сине-зеленое небо, сверкающие в инее березы. Где это? По дороге в Кинешму? На Волге? Невыразимо высокие березы, как фонтаны из снега. Мелькнула мысль: муки тела, скованного годами болезни, ничто в сравнении с вечной красотой мира. Мороз и холод — свет и солнце! А жизнь — как солнце в день морозный.



Б.М.Кустодиев «На Волге»

«Солнце в день морозный». Часть III. Операция

«Операция. 1916 год»

Хирург Лев Андреевич Стуккей, худощавый мужчина среднего роста, перелистывал историю болезни.

…Борис Михайлович Кустодиев… 38 лет. Художник. В течение 7–8 лет беспокоят боли то в верхней части позвоночника, то в руке. Три года назад сделана операция в Берлине в клинике знаменитого Оппенгейма. Через год должна была пройти вторая операция в той же клинике Оппенгейма. Однако война отрезала больного от профессора. Болезнь обострилась, стала приобретать более тяжелую форму. На днях собирался консилиум, и решено оперировать.

Профессор Стуккей должен пойти к больному и сказать, что операция назначена на понедельник.

С неясным ощущением тревоги посмотрел он в окно. По Фонтанке спешили буксиры, лодки.



Б.М.Кустодиев «Фонтанка у Калинкина моста» 1916

Collapse )