Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

№17.315



Глазунов Илья Сергеевич (1930-2017) «Феодосия Федоровна Глазунова, бабушка художника» 1948

Пермь по пятницам. Посикунчики

Сегодня посчастливилось поработать три квартала экскурсоводом для совершенно чудесной девочки, заподозрив, что она, фотографирующая вывеску местечкового заведения под названием «Уральские поси(е)кунчики», явно приезжая. А как известно, кулик на болоте – самый лучший рассказчик. Посему надеюсь, что девочка осталась довольна. Но я не об этом. Я о тех самых «посекунчиках».


источник фото
«Посекунчики» - это маленькие, буквально на один укус, пирожки пермской кухни из пресного (пельменного) теста с мясом, жареные на постном масле. Подают их в качестве закуски с хреново-горчичным, горчично-уксусным соусом, или сметаной.

Почему-то повсеместно принято считать, что названия пирожкам дал сочный бульон, вытекающий при жарке на раскалённую сковороду. Либо, если пирожок слеплен на совесть, то сок течёт уже по усам во время еды. Это забавно, но неверно.

До появления мясорубки в каждом доме (а это не ранее середины ХХ века) для приготовления мясного фарша применяли специальный нож, так называемую «сечку», которой в специальном корыте рубили кусок мяса. Накануне рождества над городом плыл весёлый перестук – в каждом дворе секли (потому и «сечка») мясо на пельмени-пирожки. Отсюда и название – мясо рассекут, посекут, да потом и зажарят в тесте. И даже подумать нельзя было, чтобы назвать святое святых – пищу, от глагола «сикать»... К слову сказать, в добром хозяйстве у каждого члена семьи была своя сечка. У меня до сей поры хранится пара острых бабушкиных сечек и корытце.
[и куда ж без рецепта...]


Вот такой пирожок-посечённый..

Пермь по пятницам. За́пани на Вишере

О красавице Вишере, запанях и Шаламове...
Запань (ряж) — деревянный сруб стоящий в воде, внутри которого песок и галечник. Поставленный своим острым концом против течения, он напоминает утюг. Ставили эти запани зимой (среднесуточная температура от -22° до -54°), так как летом у Вишеры очень быстрое течение. Понятно, что «зима» + «вода» + «быстрое течение» = адская работа. Срубы устанавливали до заморозков, а потом по льду, по специально построенным мосткам, подвозили в нутро срубов скальную крошку.



Нужны были такие запани для разделения русла реки на судоходную часть и молевую (моль - сплав леса россыпью, отдельными брёвнами). Между ряжами натягивали тросы, стелили мостки - боны, получалась искусственная заводь. Во время молевого сплава туда направляли лес, и сотни работников сортировали баграми брёвна, увязывая их в плоты.

Строились они в 1920-30 годы заключенными 4-го Вишерского Отделения СЛОНа, одним из которых был Варлам Шаламов.
«13 апреля 1929 года пришел пешим этапом в концентрационный лагерь Управления Соловецких лагерей особого назначения в 4-е отделение этого лагеря, расположенное (на Вишере) <…> Высшая власть рассматривала меня как уголовника…» «Вишера»


by Андрей Сенюшкин

Collapse )

И мне некого теперь целовать в макушку перед сном...

Когда-то давным-давно читали с сыном удивительные «Письма внуку». Сколько лет прошло, а помнится, с каким теплом, любовью и вниманием к маленькому человеку они были написаны. Но автора в памяти не сохранилось.
И вот сегодня, совершенно случайно, из-за рамы с фотографией вывалился сложенный вчетверо листок. Надо ли говорить, сколько было радости, когда, развернув его, обнаружила ту самую страницу из журнала?


«Когда я ещё не учился в школе, мы с бабушкой и дедом лето проводили на маленьком хуторе Шилишки в Литве. Дед приезжал туда ранней весной, а уезжал осенью, когда выпадал первый снег. Мы же с бабушкой в конце лета возвращались в Москву, но я хотел знать, что делается там после нашего отъезда. И дед писал мне об этом в письмах. Он их мне много написал.
Теперь я учусь в школе и тоже не могу видеть своими глазами, как живет хутор осенью, что делается в лесу. Я люблю наш хутор, скучаю по нему. Пытаюсь представить себе, что там сейчас, перечитывая письма деда.
Антон»

Письмо №1
Здравствуй, внук!
Ты уехал с хутора, бабушка уехала, мама. Остались пчелиные домики ульи да я. А сегодня и ульи уехали. Хозяин пчёл - пасечник увёз их в город на грузовике. Увёз рано утром, пока пчёлы не проснулись. Простился я с ними до следующего лета.

Вереск отцвёл, и пчёлам негде брать для тебя мёд. А ты знаешь: где цветок, там и медок. Но мы успели попросить у пчёл тёмный вересковый мёд-самотёк, и ты отвёз его в Москву. Открой банку, сунь в неё нос. И вспомни, чем хутор пахнет. Пей на ночь молоко или чай с медом и тебе приснится сосновый лес, цветущие вересковые поляны, грибные тропинки и весь наш хутор Шилишки. Нет тебя, Антон, и мне некого теперь целовать в макушку перед сном. Ни как не отвыкну. Хожу-брожу по бугорку, где стояли ульи, и напеваю. Лес видит, а поле слышит:



Яблонская Татьяна Ниловна (1917-2005) «Поздняя осень» 1979

Collapse )